Неточные совпадения
Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»; где нарисован был бильярд с двумя игроками во фраках, в какие одеваются у нас на театрах гости, входящие в
последнем акте на
сцену.
Дуня припомнила, между прочим, слова брата, что мать вслушивалась в ее бред, в ночь накануне того
последнего рокового дня, после
сцены ее с Свидригайловым: не расслышала ли она чего-нибудь тогда?
«Что же это он, за свою прежнюю казенщину принимается, что ли!» — с отвращением подумалось Раскольникову. Вся недавняя
сцена последнего их свидания внезапно ему припомнилась, и тогдашнее чувство волною прихлынуло к его сердцу.
— Странная
сцена произошла в
последний раз между нами, Родион Романыч.
Вронский был в эту зиму произведен в полковники, вышел из полка и жил один. Позавтракав, он тотчас же лег на диван, и в пять минут воспоминания безобразных
сцен, виденных им в
последние дни, перепутались и связались с представлением об Анне и мужике-обкладчике, который играл важную роль на медвежьей охоте; и Вронский заснул. Он проснулся в темноте, дрожа от страха, и поспешно зажег свечу. ― «Что такое?
В первый раз в жизни случилось мне провести
последний день старого года как-то иначе, непохоже ни на что прежнее. Я обедал в этот день у японских вельмож! Слушайте же, если вам не скучно, подробный рассказ обо всем, что я видел вчера. Не берусь одевать все вчерашние картины и
сцены в их оригинальный и яркий колорит. Обещаю одно: верное, до добродушия, сказание о том, как мы провели вчерашний день.
Ревнивец чрезвычайно скоро (разумеется, после страшной
сцены вначале) может и способен простить, например, уже доказанную почти измену, уже виденные им самим объятия и поцелуи, если бы, например, он в то же время мог как-нибудь увериться, что это было «в
последний раз» и что соперник его с этого часа уже исчезнет, уедет на край земли, или что сам он увезет ее куда-нибудь в такое место, куда уж больше не придет этот страшный соперник.
Оказалось — ученик театрального парикмахера в Пензе. Я рассказал ему, что, бросив
сцену, в
последний раз брился перед спектаклем в Баку.
Сцена эта может показаться очень натянутой, очень театральной, а между тем через двадцать шесть лег я тронут до слез, вспоминая ее, она была свято искренна, это доказала вся жизнь наша. Но, видно, одинакая судьба поражает все обеты, данные на этом месте; Александр был тоже искренен, положивши первый камень храма, который, как Иосиф II сказал, и притом ошибочно, при закладке какого-то города в Новороссии, — сделался
последним.
Привалов остался и побрел в дальний конец
сцены, чтобы не встретиться с Половодовым, который торопливо бежал в уборную вместе с Давидом. Теперь маленькая грязная и холодная уборная служила продолжением театральной
сцены, и публика с такой же жадностью лезла смотреть на
последнюю агонию умиравшей певицы, как давеча любовалась ее полными икрами и бесстыдными жестами.
Привалов раскланялся, Алла ограничилась легким кивком головы и заняла место около мамаши. Агриппина Филипьевна заставила Аллу рассказать о нынешней рыбной ловле, что
последняя и выполнила с большим искусством, то есть слегка картавым выговором передала несколько смешных
сцен, где главным действующим лицом был дядюшка.
Данилушка
последние слова крикнул уже из помещения для музыкантов, куда спрыгнул прямо со
сцены; он торопливо перелез через барьер и без шапки побежал через пустой партер к выходу.
Вышла самая тяжелая и неприятная
сцена. Привалову было совестно пред стариком, что он до сих пор не был еще у него с визитом, хотя после своего
последнего разговора с Марьей Степановной он мог его и не делать.
Голос этой девушки — мягкий, вибрирующий, с довольно большим регистром — звучал вплоть до низких нот медиума, прямо хватал за сердце даже и не в сильных
сценах; а когда началась драма и душа"ребенка"омрачилась налетевшей на нее бурей — я забыл совсем, что я автор и что мне надо"следить"за игрой моей будущей исполнительницы. Я жил с Верочкой и в
последнем акте был растроган, как никогда перед тем не приводилось в театральной зале.
Фредерика Леметра мне привелось видеть несколько позднее. Он уже сошел со
сцены за старостью, но решился для
последнего прощания с публикой исполнить ряд своих"коронных"ролей. И я его видел в"Тридцать лет, или Жизнь игрока" — мелодраме, где у нас Каратыгин и Мочалов восхищали и трогали наших отцов.
В
последние самые дни и он стал замечать, что у них действительно что-то неладно, но таких
сцен, как сегодня, не было.
Это подобно, как у великих художников в их поэмах бывают иногда такие больные
сцены, которые всю жизнь потом с болью припоминаются, — например,
последний монолог Отелло у Шекспира, Евгений у ног Татьяны, или встреча беглого каторжника с ребенком, с девочкой, в холодную ночь, у колодца, в «Miserables» [«Отверженных» (франц.).]
Мы должны были в
последних главах показать ее обстановку для того, чтобы не возвращаться к прошлому и, не рисуя читателю мелких и неинтересных
сцен однообразной уездной жизни, выяснить, при каких декорациях и мотивах спокойная головка Женни доходила до составления себе ясных и совершенно самостоятельных понятий о людях и их деятельности, о себе, о своих силах, о своем призвании и обязанностях, налагаемых на нее долгом в действительном размере ее сил.
Прошло с год после описанных в
последней главе первой части
сцен и происшествий.
Другой, Иван Васильевич Марин, был актер казенной
сцены и преподаватель драматического искусства в находящемся под начальством Николая Егоровича учреждении. Он не уступал
последнему в наклонностях ловеласа, но в виду преклонности лет, ухаживания его были чисто эстетического характера.
Кроме того, Эдельштейн и Марин выбрали весьма неудачное время для ходатайства за свою протеже перед Анной Аркадьевной.
Последняя была занята в то время всецело делом освобождения частных
сцен от тяготевшей над ними монополии казенных театров и путем всевозможных и подчас даже невозможных ходатайств довела его до благополучного конца. Театр кружка Львенко явился первым в России свободным частным театром.
Если бы князь Василий обладал прежнею прозорливостью, то по одному апатичному выражению лица сына он понял бы, как далек
последний не только от искреннего желания исполнить
последнюю его волю, но даже вообще от всей этой тяжелой обстановки родительского дома. К счастью для умирающего, он от непривычного волнения ослаб и впал в забытье. До самой смерти, последовавшей недели через две после описанной нами
сцены, он не приходил в полное сознание и умер тихо, как бы заснув.
Александра Яковлевна пододвинула к кровати табурет, села и начала свой рассказ. Она откровенно передала баронессе свой роман с князем Виктором, умолчав, конечно, о том, что она сама увлекла его, а напротив, изобразив себя жертвой хитросплетенного молодым князем соблазна. Рассказала известные нам
сцены с княгиней. Не скрыла и тайны своего происхождения и
сцены у постели умирающего князя Ивана и, наконец,
последние слова его о пакете ео стотысячным наследством, скрытым и присвоенным князем Василием.
Антон Михайлович наскоро выпил у стойки рюмку водки и вышел почти вслед за заинтересовавшим его оборванцем.
Последний стоял прислонившись к косяку двери заведения, изображая таким образом
сцену из потерянного рая, и продолжал бормотать ругательства по адресу изгнавшего его буфетчика. Милашевич отошел от него несколько шагов и стал наблюдать за ним. Оборванец отделился, наконец, от косяка и пошатываясь отправился по направлению к Садовой. Антон Михайлович последовал за ним.
Жена Матвея Ивановича — Полина Андреевна Стрешнева, после целого ряда
сцен ревности, в половине
последнего сезона вышла из состава труппы кружка и уехала в Петербург, где была вскоре принята на казенную
сцену Александра Яковлевна одерживала таким образом победу за победой.
Ко времени нашего рассказа, театральный кружок под управление Анны Аркадьевны Львенко второй год существовал в Москве, и театр кружка успешно конкурировал с казенной
сценой, оставляя
последнюю за флагом.
Последняя открыла в нем задатки актерското таланта, и молодой человек, увлекшись
сценой, бросил университет, не окончив курса.
В
последнем явлении, когда Жорж потащил Варнера в объятую огнем хижину, крича: «В ад, в ад тебя!» — Тулузов тоже беспокойно пошевелился в своем кресле и совершенно отвернулся от
сцены.
Бедная Аксюша при этом хлобыснулась своим красивым лицом на стол и закрылась рукавом рубахи, как бы желая, чтобы ей никого не видеть и чтобы ее никто не видел. Ченцов, ошеломленный всей этой
сценой, при
последней угрозе Маланьи поднялся на ноги и крикнул ей страшным голосом...
Последняя даже не спросила, когда она думает воротиться. Присутствие, хотя совершенно безмолвной после
сцены в спальне, старой няньки было очень тяжело Екатерине Петровне. Она была очень рада от нее отделаться, не возбуждая нарекания знакомых…
Эта отвратительная
сцена, могущая найти себе оправдание лишь в той мучительной сердечной боли, какую должен был испытать при обнаруженных изменах покойной, почти, за
последнее время, боготворимой им женщины, граф Алексей Андреевич, этот «жестокосердный идеалист», каким он остался до конца своей жизни, казалось, утешила эту боль, а его самого примирила с жизнью.
Проезжая по Исаакиевскому мосту, ей вспомнилась
последняя семейная
сцена с мужем в карете — та
последняя капля, которая переполнила чашу ее человеческого долготерпения.
Это была потрясающая душу
сцена! Окоченевшие члены — в том самом положении, как были при
последних минутах — волочились по земле.
— Вы, как вот видно из ваших
последних слов, признаете важность повести, рассказов и
сцен, написанных о общественным значением, с задней мыслью, как нынче осторожно выражаются критики.
Когда затем прошел
последний акт и публика стала вызывать больше всех Вихрова, и он в свою очередь выводил с собой всех, — губернатор неистово вбежал на
сцену, прямо подлетел к m-me Пиколовой, поцеловал у нее неистово руку и объявил всем участвующим, чтобы никто не раздевался из своих костюмов, а так бы и сели все за ужин, который будет приготовлен на
сцене, когда публика разъедется.
Вскоре официанты губернатора начали накрывать на
сцене довольно парадный ужин. Из числа публики остались и вздумали войти на
сцену прокурор и упрямый судья. Увидав
последнего, губернатор сейчас же окрысился и с мгновенно освирепевшим взором закричал на него...
В
последнем акте, смотря со
сцены, я заметил, что место его было пусто.
Привыкшая за
последнее время к подобным
сценам Мадлен не придала и описанной нами особого значения и, решив написать письмо к своей кузине во Францию, прошла в кабинет Николая Герасимовича за бумагой.
Он то и дело сочинял разные музыкальные пьесы и даже оперы и, тратя большие деньги, ставил
последние на
сценах главных итальянских городов.
К дополнению этой дорогой и ни с чем не сравнимой для Калиновича
сцены у косяка стоял с подносом в руках Михеич, нарочно отказавшийся суфлировать в
последней пьесе и теперь даже снявший сапоги и надевший туфли из «Калифа Багдадского», чтобы не так хлопать и ловче подавать чай.
Сие поражение было
последним и решительным. Граф Панин, прибывший в то время в Керенск, послал в Петербург радостное известие, отдав в донесении своем полную справедливость быстроте, искусству и храбрости Михельсона. Между тем новое важное лицо является на
сцене действия: Суворов прибыл в Царицын.
«Галки» окружили Раису Павловну, как умирающую. Аннинька натирала ей виски одеколоном, m-lle Эмма в одной руке держала стакан с водой, а другой тыкала ей прямо в нос каким-то флаконом. У Родиона Антоныча захолонуло на душе от этой
сцены; схватившись за голову, он выбежал из комнаты и рысцой отправился отыскивать Прейна и Платона Васильевича, чтобы в точности передать им
последний завет Раисы Павловны, которая теперь в его глазах являлась чем-то вроде разбитой фарфоровой чашки.
В
последнее время Братковский имел меньше времени для свиданий с Аннинькой, потому что в качестве секретаря генерала должен был присутствовать на консультации, где вел журнал заседаний и докладывал протоколы генерала, а потом получил роль в новой пьесе, которую Сарматов ставил на домашней
сцене. С секретарскими работами Аннинька мирилась; но чтобы ее «предмет» в качестве jeune premier [Первого любовника (фр.).] при всех на
сцене целовал Наташу Шестеркину, — это было выше ее сил.
К началу 1862 года мы несколько поугомонились и попримолкли с этим «безобразным поступком», успевшим надоесть всем и каждому до
последней крайности: на
сцену готовился выйти кукельван в пиве г. Крона.
Послеобеденным разговором почти безраздельно владел дорогой гость. Губернаторша только задавала вопросы, прилично ахала, вставляла сожаления о своей собственной славнобубенской жизни и оживленно восхищалась рассказами барона, когда тот, в несколько небрежном тоне, повествовал о
последней великосветской сплетне, о придворных новостях, о Кальцоляри и Девериа, да о
последнем фарсе на Михайловской
сцене.
Последняя была, собственно, второстепенная шансонетная певица, но положительно умирала от зависти к своим подругам, имевшим успех на
сцене, или, как Филиппо и Бланш Гандон, пристроившихся к богатым сановным старичкам.
Казалось, их интересовал исход этого представления гораздо более, нежели того, которое шло на
сцене. Наконец окончился
последний антракт, и занавес взвился.
Вся тяжесть
сцен прошедшего дня соединилась с этим
последним воспоминанием.
Марья Николаевна навела лорнетку на
сцену — и Санин принялся глядеть туда же, сидя с нею рядом, в полутьме ложи, и вдыхая, невольно вдыхая теплоту и благовоние ее роскошного тела и столь же невольно переворачивая в голове своей все, что она ему сказала в течение вечера — особенно в течение
последних минут.
Вдруг остановился, услыхав оранье, и голову поднял. Я в первый и
последний раз видел его таким, даже жутко стало. Все замерли, а Ванька ввалился уже на
сцену и орет, никого и ничего не видя...